как у пианиста, поняла, почему ей всегда мерещилось в нём какое-то несоответствие. Слишком он был интеллигентен для конюха.
— Я должен с вами серьёзно поговорить. Возможно, вы скажете, что я выбрал неподходящий момент. Но я, всё взвесив, решил, что лучше всё рассказать сейчас. Думаю, своим рассказом я смогу осушить ваши слёзы, и вы воздадите хвалу небу за то, что сегодня в церкви всё кончилось для вас именно так, а не иначе.
При упоминании о сегодняшнем событии Мария исподлобья глянула на него и поджала губы. Ей захотелось вышвырнуть нахального конюха из своей гостиной.
— Много лет вы ничего не знали. Когда вы решили выйти замуж, я не смел помешать вам, считая, что, возможно, судьба жены и матери для вас более безопасна. Но когда я узнал о случившемся, то понял, что провидение ведёт нас по другой стезе. Я пришёл рассказать обо всём именно сегодня, чтобы вы понапрасну не лили слёзы. Поверьте, происшедшее не стоит ваших слёз, да ещё таких горьких. Когда вы услышите мой рассказ, то посмотрите на всё другими глазами. Ещё и посмеётесь над собой.
Ничего не понимающая Мария устало смотрела на него. «Или он издевается надо мной, или он сумасшедший».
— Прежде всего, вы должны узнать своё настоящее имя. Вы вовсе не Мария Мещерякова. Ваше подлинное имя — Королевич Лилия Владимировна. А теперь вы должны узнать о своих истинных родителях. Это совсем не старики Мещеряковы.
Мария смотрела на своего конюха, не моргая. То, что он говорил, казалось ей невероятным.
— Владимир Королевич, ваш отец — сын польской графини Невельской и царя Александра II. Он был в ту пору ещё цесаревичем, брак их не был узаконен. Царская семья не дала согласия на этот брак, поэтому Владимир стал незаконнорожденным сыном будущего русского царя. При оформлении документов Владимира мать и её семья дали ему фамилию Королевич. Думаю, смысл этой фамилии ясен без объяснений. Владимир являлся старшим сыном государя, то есть престолонаследником. Этого и испугался Александр III, придя к власти. Он решил убрать Владимира. Этому была ещё одна причина. Владимир Королевич женился на Елене Разумовской, потомке последнего гетмана Малороссии. Вдвоём эта высокородная пара представляла большую опасность для русского самодержца. Вероятно, он опасался бунта или возможного отделения Малороссии от Российской империи. Он ошибался. Елена и Владимир Королевичи не были бойцами, они и не думали вести борьбу, они не были рождены для неё. Они вели тихую семейную жизнь в замке графини Невельской. Но когда они поняли, что кольцо вокруг них сжимается, то решили бежать. Не знаю, почему они двинулись к морю — может, хотели отправиться в Турцию? А может, и нет. Когда они обнаружили погоню, то поняли, что надо спасти хотя бы свою дочь. Вот так много лет назад, в такую же дождливую осеннюю ночь вы появились этом доме. Случайность решила всё. Ночные беглецы постучались именно в этот дом, и Елена, в слезах протягивая своего ребёнка, умоляла спасти его от расправы. Вы остались в этом доме, а ваши родители умчались в ночь. Больше о них не было никаких известий — они погибли, в этом нет сомнений, иначе бы они вернулись за вами.
А в городе вскоре узнали, что пожилой бездетной чете Мещеряковых ночью на крыльцо подкинули ребёнка. Это никого не удивило — такое часто случалось в зажиточных семьях. Через некоторое время они удочерили подкидыша, — когда поняли, что за ним никто не придёт. Так появилась Мария Мещерякова. Старики души не чаяли в малышке, так как всю свою жизнь они прожили без детей. К сожалению, они не успели вырастить свою любимицу — они умерли, ведь они были уже старенькими.
Теперь я расскажу о том, кто я таков. Я был дворецким в доме графини Невельской. Я знал вашего отца кудрявым мальчиком. Вы, наверное, не верите, глядя на меня. Да, я выгляжу очень молодо, но я гораздо старше, чем вы думаете. Я остался в этом доме с того момента, как вы здесь появились. Я должен был оберегать и защищать вас. Кроме того, я должен был передать вам все ваши документы, бумаги отца и драгоценности матери. Я знаю, где вы их можете получить…
У Марии голова шла кругом. «Конюх — дворецкий… Он не бредит?»
— Но, кроме того, я чувствую себя ответственным за вашу судьбу, ведь у вас никого нет. В банках Европы на ваше имя родителями открыты счёта. Кроме того, вы — наследница родительских денег, которые лежат в тех же заморских сейфах. Вы необыкновенно богаты. Но главное ваше богатство — ваше происхождение. В ваших жилах течёт благородная кровь династии Романовых и гетмана Разумовского. Ваше происхождение обязывает вас к другому образу жизни. Мы должны изменить вашу жизнь, тем более, что после случившегося вы сами этого страстно желаете. Мы уедем в Европу. Вы обязаны получить образование и манеры, достойные вашего знатного происхождения. Пока что ваши манеры сойдут лишь для провинциальной мещанки Маши Мещеряковой, но не для прямого потомка царской фамилии Лилии Королевич. Вы должны стать леди, светской дамой, дамой высшего света. Оставим в прошлом Машу Мещерякову, возродим к жизни Лилию Королевич. Я жду ответа.
— У меня нет выхода. Я должна уехать из этого города. Я согласна стать кем угодно, лишь бы забыть сегодняшний кошмар, — сдавленно говорила Мария. Она ещё не осознала всю полученную информацию. — Продадим здесь всё, сожжём документы Марии Мещеряковой и уедем отсюда навсегда.
— Э, нет, — не согласился бывший дворецкий. — Мы всё оставим как есть. Всё это нам может пригодиться.
Утром у нотариуса была оформлена купчая на дом Мещеряковых на имя некоей дамы Лилии Королевич, которая живёт где-то в Европе. От её имени сделку совершил её дворецкий, купивший дом Мещеряковых. Сама же бывшая хозяйка дома, после скандального происшествия ни разу не показавшаяся на людях, тихо и незаметно покинула город, уехав из него по Николаевской почтовой дороге. Она сделала это ночью, когда все горожане спали, улицы были темны и мертвы, и только монотонный осенний дождь сопровождал карету, нескончаемым потоком проливаясь на неё.
* * *
Снова утро. Такое же серое и монотонное, как все предыдущие. Лиля знала, что и этот день не принесёт радости, как и все остальные. Уже давно ничто не радовало её здесь, в этом краю.
Она сидела на подоконнике и смотрела в окно. Отсюда, сверху, из своей мансарды, она видела разноверхие крыши Латинского квартала. Как же она устала здесь, устала душой! Лиля чувствовала, что
